После расследования Навального

Аналитика

С  момента публикации для кого-то сенсационного расследования о связях премьер-министра Медведева с сетью некоммерческих организаций и элитной недвижимостью прошло чуть больше недели практически полного молчания в российских СМИ.

Реакция более чем ожидаемая, так как именно из-за таких акций, медиа-киллера Навального решили не допускать до выборов 2018-го года. И пусть это решение негласное, о  нем можно говорить с большой долей вероятности. Если на какой-то момент еще предусматривалась дискуссия, где моделировалась гонка между «кем-угодно» и  Путиным, в которой Путин побеждает, то сейчас ситуация несколько изменилась. В  кабинетах Кремля с недавнего времени гуляет мысль о возможном решении Владимира Владимировича не идти на еще один срок, и тогда новому кандидату, устраивающему элиты, будет крайне сложно выдержать тот мощный информационный прессинг, который в лице Навального может обрушить радикальная оппозиция.

Таким образом, пришлось выбирать – пойти навстречу либерализации избирательной и  политической системы страны в целом, или перестраховаться. Недопуск Навального на президентские выборы с одной стороны, грозит формированием нового протестного движения с более четкими лозунгами и требованиями в отличие от тех, что звучали в 2011 году. С другой стороны, его активная кампания и привлечение политически активной прослойки общества способны заметно подорвать позиции центральной власти и показать достойный «процент». В последнем Москва убедилась на выборах мэра, когда Собянин столкнулся с неожиданной для себя мощной конкуренцией. Суть проблемы – это консолидация протестного электората вокруг одного лидера с определённой политической траекторией, что, безусловно, серьезнее, нежели Координационный совет оппозиции.

Вспомнить о КС необходимо, так как из всех своих заявленных целей он однозначно добился одной – это легитимация кандидатуры Навального на выборах мэра Москвы. Аккумуляции протестного потенциала не произошло тогда по многим причинам: самая главная, помимо отсутствия внятной программы и целей – разобщенность политических взглядов и интересов членов КС, о чем неоднократно намекал Ходорковский в своих обращениях. Многие представители Совета пиарить Навального вовсе не собирались, зато пытались заигрывать с властью и сформировать некий пул переговорщиков, чего на официальном уровне, конечно же, произойти не могло, так как это означало бы легитимацию протопарламента не встроенного в вертикаль.

Раскалывать такую хрупкую конструкцию не представлялось необходимым. Рассчитывая «выехать» на возмущении интеллигенции в краткосрочной перспективе и забыв про все атрибуты «временного правительства», Совет резко потерял сторонников среди своей аудитории, все это подкреплялось новостями об очередных разногласиях. История, очень напоминающая недавние скандалы в руководстве партии ПАРНАС, когда всем стало очевидно, что некоторые руководители работают скорее на себя, нежели на партию и свой электорат.

Но сейчас,  вместо плеяды крупных несистемных оппозиционеров в России остался де-факто всего один. И именно вокруг него будет собираться аудитория, на  которую имеют влияние либеральные партии и движения (вроде Открытой России). При такой поддержке, ставить его в один ряд с официальными кандидатами рискованно.

Пойти на такой риск правящие элиты не могут, да и не хотят, тем более после недавнего расследования.

Как ни странно, но тот колоссальный репутационный ущерб, который Навальный нанес Медведеву, только укрепит позиции премьера в аппаратной борьбе. Почему? По той простой причине, что власть должна выглядеть сильной, не должна оправдываться и  консолидируется, прикрывая друг друга под внешним давлением. Навальный не вхож в Администрацию и не пытается договариваться, в отличие от всех прочих оппозиционных лидеров, следовательно, вполне справедливо воспринимается как «внешний раздражитель». Отсюда и нелогичность тезиса о том, что Навального и  ФБК спонсировал кто-то из недоброжелателей премьера. Он неприятен как силовому консервативному лобби, которые зачастую увлекаются конспирологией и везде ищут внешнюю угрозу, так и либеральному блоку за яркую антикоррупционную повестку. О  тех, по чьим персонам прошелся ФБК можно и не говорить.

Правительство и сам Медведев еще до расследования сделали достаточно, чтобы вызвать общественное недовольство, но реструктуризация аппарата и перетасовка кадров не может, опять же по логике власти, произойти по инициативе извне. Она, наверняка, произойдет после президентских выборов, когда формирование нового правительства и  назначение нового премьера будут и элитами, и обществом восприниматься, как естественный процесс.

Алексей Анатольевич, вероятно, об этом знал, поэтому было политически грамотным в его кампании успеть «выстрелить» этим расследованием (другой вопрос о политической грамотности самой антикоррупционной повестки).

Перспективы Навального-политика довольно туманны, но его сдерживание условными сроками будет продолжаться. Он загнал себя в очень узкие рамки, выйти из которых сейчас проблематично. Даже при всем желании начать договариваться с правящими элитами, он не может себе этого позволить, иначе – потеря доверия весомой части непримиримых избирателей, которым он уже давно напрямую рассказывает о  необходимости смены системы целиком. Но даже если каким-то чудом он сможет просигнализировать о своей сговорчивости и заявит об общих точках соприкосновения, далеко не факт, что правящие элиты сразу захотят разговаривать с ним.

Не  имея возможности что-либо противопоставить административному ресурсу, Навальный вряд ли сможет заполучить сколь-нибудь значительное политическое влияние и, скорее всего, продолжит выполнять роль шоумена, собирая вокруг себя толпы недовольных под присмотром правоохранителей и помогать этим самым недовольным выпустить пар. Сравнение с шоуменом здесь вполне уместно, так как передачи Соловьева и другие политические ток-шоу выполняют ровно ту же самую задачу – дарят населению иллюзию участия в политике.

Роль эта всегда будет востребована, так как осуждать, в том числе радикально, будут любую власть. И сейчас ей выгодно поддерживать status quo, и будет выгодно до тех пор, пока не случится форс-мажор, а тот же Навальный не почувствует силу замахнуться повыше и действовать пожестче. Или пока не найдется способ договориться.

В  одном из своих последних интервью возможный кандидат в президенты заявил, что на следующих выборах мэра Москвы поддержит не Гудкова младшего, а представителя коммунистов, что некоторые эксперты уже расценили как шаг к «системности». Вероятно, постепенная смена риторики и снижение градуса в своих заявлениях откроет Навальному дверь в нужный кабинет, что выглядит гораздо более реальным, чем возможность спровоцировать серьезные протесты на фоне современной экономической и политической ситуации. В России, среднестатистическую семью не будут интересовать ни яхты, ни дома чиновников настолько, чтобы выйти на улицу, пока её собственный доход не упадет до прожиточного минимума.

В  то же время, очевидно то, что наша политическая система движется к кризису продолжительностью 3-6 лет, на который наложится и уход Путина, и смена правящих элит и  необходимость оформления оппозиционной повестки. После выборов 2018-го еще острее встанут вопросы внутренней политики, так как от внешней повестки общество уже устало.

Однако это отнюдь не значит, что к кризису нельзя подготовиться, и, учитывая современный внутриполитический контекст, преодолеть его будет значительно проще, чем предыдущий. Система уже постепенно начала перестраиваться, маркерами этому служат и недавние отставки губернаторов, и возвращение Кириенко и  перестановки в аппарате Президента. Все это в совокупности (стоит отдельной статьи и) говорит о том, что к концу 2024-го мы даже не заметим, как все изменилось. А по следующим шагам Навального можно уже сейчас отслеживать, как меняется система и на каком расстоянии он от нее находится.

Впервые опубликовано в блоге на “Эхо Москвы”