РОССИЙСКАЯ АРКТИКА: РАЗВОРОТ НА ВОСТОК


доклад Георгия Ташевского


Одной из традиционных площадок, насчитывающей столетия «Большой игры» традиционно была и остается Арктика. Несмотря на века естественного присутствия в ней России, попытки ограничить арктические интересы нашей страны предпринимаются регулярно. И эта практика повседневной геополитической борьбы ведущих стран способна вызвать удивление лишь у людей глубоко наивных. Прочно входящая в арсенал ряда государств стратегия «непрямых действий» охватывает своей реализацией весь периметр Северной Евразии, периодически зажигая гибридными методами костры политических пожаров. По меткой формуле одного из крупнейших британских военных аналитиков Б.Г. Лиддел Гарта (Basil Henry Liddell Hart), «необходимо создавать лавину искусственных событий, направленных на неприятеля в виде «разных гадостей».В качестве актуального направления на XXI век избрана Арктика – регион, названный «морским фасадом России». Сегодня он стремительно набирает экономический, а, следовательно, и политический вес сразу по многим причинам. Разберемся подробнее, почему.

Арктическая задача: что «дано»?

На протяжении всей истории Россия уделяла Северу особое внимание. За века освоения его почти бескрайних просторов стране удалось включить  почти половину всей дуги Полярного круга – около 44%. Это почти вдвое больше, чем у Канады, которая занимает второе место по размеру полярных владений.

В 2008 году Геологическая служба США опубликовала доклад, в котором приведена оценка запасов углеводородов в Арктическом регионе. Потенциальные запасы природного газа достигают здесь 47,261 трлн кубометров, газового конденсата – 44 млрд баррелей, нефти — 90 млрд баррелей. Всего же в Арктике, по оценкам американцев, находятся до 13% еще не открытых мировых запасов нефти и до 30% запасов газа. «Широкий арктический континентальный шельф может представлять собой географически самый крупный неисследованный мировой район, содержащий нефть и газ», – говорится в докладе.

Среди арктических стран наибольшими запасами углеводородов располагает Россия. Прилегающий к ее территории арктический шельф в XXI веке может стать основным источником углеводородного сырья как для самой России, так и для мирового рынка. Кроме того, в Арктической зоне РФ сосредоточена большая часть национальных запасов золота (до 40%), хрома и марганца (до 90%), платиновых металлов (около 47%), коренных алмазов (до 100%), вермикулита (до 100 %), угля, никеля, сурьмы, кобальта, олова, вольфрама, ртути, апатита (50%), флогопита (60-90%) и других полезных ископаемых. 

До недавнего времени «останавливающим фактором» считалась сложность разработки и добычи ресурсов в экстремальных условиях Крайнего Севера. Однако сегодня политические приоритеты и технологическое развитие морской логистики, систем связи и добывающих комплексов, а также рыночная конъюнктура существенно корректируют «старую экономику»: доступ к ранее невыгодным для освоения природным ресурсам становится привлекательным даже в самых дорогостоящих и экзотических проектах.

В очередной стратегии «непрямых действий» против Российской Федерации с новой силой применяются и привычные территориальные претензии геополитических конкурентов, и давление в гуманитарной сфере (особенно активно «качаются» экологическая повестка и темы, связанные с коренными малочисленными народами Арктики), и, конечно, попытки интернационализации Северного морского пути (СМП). Сегодня считается, что России принадлежит суверенитет над СМП. Большая часть его маршрутов проходит вдоль сибирского побережья и находится в исключительной экономической зоне России. И это дает ей право устанавливать контроль над транзитным проходом иностранных судов. Одним из оснований для такого утверждения является статья 234 UNCLOS (Конвенция ООН по морскому праву). Однако позиция России в том, что СМП охватывает ее внутренние воды, оспаривается как Соединенными Штатами, так и Европейским Союзом. США не подписали UNCLOS и считают, что маршрут проходит в международных водах, на которые не распространяются национальные законы.

Важно отметить: по теме Арктической логистики споры и разногласия возникают даже между самими западными союзниками. Так, в ситуации вокруг другого морского транспортного коридора – Северо-Западного прохода (СЗП), соединяющего Атлантический и Тихий океаны через ледовитые моря – Канада настаивает на том, что СЗП – ее внутренние воды, а США и ряд стран Западной Европы определяют его как международный транзитный проход. К которому в полной мере тоже должна применяться Конвенция ООН по морскому праву, а, следовательно, и все ограничения национального суверенитета над этим морским пространством, большую часть года покрытому льдами.

Перечисленные факторы свидетельствуют: Арктический регион выходит на новый уровень интересов в глобальной геополитической игре. 

Особенности международной арктической политики

Слабые стороны международных отношений, заключенные в выборочном применении норм международного права, а также активно растущем факторе прямой жесткой силы проявляются сегодня особенно четко.

Традиционно политическая активность арктических стран до последнего времени разнообразилась стремлением ЕС занять лидирующие позиции в регионе. Но сейчас будущий успех этого процесса вызывает сомнения. Потенциал Европейского Союза ослабляется из-за противостояния России и Запада на Украине. Однако некоторые неарктические акторы реально усиливают свои притязания. Хорошим примером является Китайская Народная Республика. Это государство придерживается активной арктической политики. В частности, Китай вынашивает планы создания Полярного Шёлкового пути. Помимо государств глубокий интерес к Арктике проявляют международные организации. Например, блок НАТО. 

В любом случае, сегодня на ресурсы Арктики основными претендентами являются Россия, США и КНР. Однако стратегия «Непрямых действий» через политику остальных арктических стран создает достаточно напряженный фон, несмотря на все свои декларации и намерения держаться умеренной политики в регионе. Зона Крайнего Севера принимает на себя роль новой великой шахматной доски. Сегодня она, как никогда, может открыть дороги к могуществу. 

В рамках большой игры не существуют долгосрочных партнеров. В первую очередь, следует рассчитывать на свой научный, военный и геополитический потенциал. Необходимо владеть технологиями, но самое главное, уметь их создавать.

Стратегия развития Арктики

Как неоднократно отмечал в своих выступлениях Президент России Владимир Путин, в условиях беспрецедентного санкционного давления России необходимо очень многое пересмотреть. Хорошим примером служит Северный Морской путь. Раньше на эту транспортную артерию возлагались серьезные надежды, ведь это кратчайший путь из Европы в Азию. В 2021 году по СМП перевозили в основном нефть и сжиженный газ плюс грузы так называемого «северного завоза» для российских арктических регионов. Но миллионы тонн отечественных углеводородов отправлялись как раз в Европу. Сегодня же она провозгласила отказ от российского сырья. При этом в новой российской стратегии развития Арктики (Указ Президента РФ от 26 октября 2020 г. № 645) Северному Морскому пути отводится особое значение. К 2030 году планируется кратно увеличить грузооборот по этой магистрали. Увеличение должно произойти за счет новых предприятий по добыче и переработке нефтегазовых ресурсов. И в этом контексте двояким значением выступает приведенный выше тезис о снижении роли магистральной доставки газа. С одной стороны, активно развивается рынок СПГ. С другой, на этот рынок надо еще успешно выйти. А для этого, в первую очередь, необходимо развитие технологической базы. 

Соперничество на белоснежной «шахматной доске» Арктики может выйти на первые роли. Тот же самый хороший союзник Китай может оказаться не таким уж хорошим. Примером могут служить возникшие проблемы при реализации проекта «Арктик СПГ 2». Кроме КНР для него не существуют пока альтернативных производственных линий. А этой весной в китайской прессе уже появлялась информация о приостановке таких поставок некоторыми производителями. 

Для того, чтобы увеличить грузопоток также необходима модернизация портов и активная переговорная политика. Помимо судостроения крайне необходимо развитие судоремонтной отрасли.

Дураки, дороги и другие национальные особенности 

В деле развития Арктики на сцену выходят традиционные для России проблемы. Речь идет не только о противостоянии между кланами. Существование реальной заинтересованности в достижении поставленных задач порой вызывает сомнение. К сожалению, ставший традицией вывод прибыли за пределы страны продолжает играть свою разрушающую роль.

Бюрократизм и внутреннее противостояние между административными регионами арктической зоны, время от времени обращают на себя тревожное внимание. Например, возникновение и приостановка процесса слияния Архангельской области и Ненецкого автономного округа. Население НАО проявило активную позицию против объединения. Жители Нарьян-Мара даже стали каждый вечер петь гимн округа на центральной площади и собирать подписи. Опасения коренного населения против нового макрорегиона, в первую очередь, объяснялись недоверием относительно личной стабильности и опасениями за свое будущее благосостояние. Также между регионами не существовало ни одной железной и автомобильной дороги, сообщение с большой землей осуществлялось исключительно морским путем и с помощью самолетов. В конечном итоге, создание макрорегиона отложили на неопределенный срок и мнение малочисленного коренного населения сыграло не последнюю роль. И это всего лишь один из примеров специфики арктической зоны. 

Стратегия развития Арктики прежде всего подразумевает осуществление множества макропроектов. Большие арктические проекты подвержены обозначенным выше проблемам. Но существуют также и свои особенности. Все они связаны, как правило, с государственным бюджетом. Денежные инвестиции очень важны, но не менее важна гибкая инновационная инициатива. К тому же крупные игроки, представители элиты, не особо любят делать ставку на местные трудовые ресурсы. На это существует много причин, от процентных надбавок за стаж работникам Крайнего Севера, так называемых, «полярок», до меньшего количество политических проблем из-за отсутствия у сотрудников местных связей. 

В идеальном варианте, стратегии подобного рода должны включать в себя больше практических обоснований, а не деклараций.  Сегодня Россия поставила цель не допустить отставания от мировых лидеров. Ставка делается на технологическое и научное развитие. Об том говорит целый ряд комплексных мер и майские указы президента, и Национальная техническая инициатива, и т.д. Однако для создания благоприятной почвы для прорыва необходимы более глубинные трансформации. 

Сегодня в экспертной среде возникла дискуссия на тему формирования в России новой экономической модели через реорганизацию системы частной собственности. Речь идет о реприватизации. «Это не конфискация, а объявление всех ранее приватизированных предприятий объектами инвестиционных конкурсов. Победители конкурсов возмещают прежним владельцам средства, потраченные при приватизации. Победителями инвестиционных конкурсов могут быть нынешние владельцы, новые владельцы, государство, трудовые коллективы», – так описывают механизм реприватизации эксперты по экономике МГУ. Приватизация советских объектов в 1990-е годы породила множество проблем, которые все острее ощущаются сегодня. Вывод денег и отсутствие сильной мотивации в развитии промышленности. Сегодняшние крупные собственники, как правило, слабо заинтересованы в развитии активов. По оценке аналитиков Boston Consulting Group, еще два года назад офшорные состояния россиян оценивались в $440 млрд. Несмотря на аресты офшоров и яхт, пока еще мы не наблюдаем массового желания у российских толстосумов «приземлять» свои состояния в российской юрисдикции, активно вкладывая, например, в арктические проекты.

«Геоэкомика» как производная геополитики

Сегодня мы все мы являемся свидетелями больших изменений, связанных, в первую очередь, с противостоянием ресурсов и технологий, а точнее, их выгодоприобретателей.  На наших глазах система международных отношений встретилась с реальным вызовом форсированного формирования нового миропорядка. По сути в режиме реального времени происходит то ли макроэкономический шок, то ли «макрореальный» сдвиг. На сцену глобальной политики и экономики просятся новые или недостаточно озвученные на публичной арене методологические подходы. Одним из них является «Геоэкономика». В последнее время именно ее нарративный потенциал активно используют западные «рисёчеры». 

Геоэкономическая стратегия – это использование экономических инструментов для продвижения и защиты национальных интересов и получения выгодных геополитических результатов. Ее цель – достижение условий, позволяющих повысить конкурентоспособность национальной экономики на мировых рынках. Контроль над стратегической инфраструктурой за границей в рамках своей инициативы; использование неформальных санкций для принуждения соседей; и создание параллельных международных институтов для подрыва существующих институтов и альтернатив стабильности. Соединенный Штаты Америки наиболее активно используют инструменты геоэкономики на практике. 

 Геоэкономика – это порождение процесса перехода от глобализации к новой мировой системе. Условно говоря, глобализацией можно назвать эпоху стремления компаний, транснациональных или иных, к достижению максимальной выгоды. Сейчас наблюдается переход к фрагментации мира на зоны политического влияния, и деятельность компаний определяется не выгодой, а соответствием геополитическим повесткам государств, контролирующих капитал, рынки сбыта, активы, снабжение ресурсами этих компаний.

Пожалуй, впервые мы видим, как среднесрочный региональный конфликт вне границ Арктики оказывает такое сильное влияние на циркумполярную зону. Эта стратегия использует все рычаги и инструменты. Экология, общечеловеческие ценности, этнопсихологические факторы, а точнее манипуляции с ними, являются ее боевыми элементами. 

Например, в условиях глобального потепления, Арктика всегда вызывала особые опасения, где изменение климата происходит в 3-4 раза быстрее. Арктический шельф вмещает около 80% всей подводной мерзлоты Земли и хранит гигантские запасы гидратов метана (СН4), их стабильность определяется состоянием подводной мерзлоты. А экологические последствия взрывов на газопроводах «Северный поток» и «Северный поток – 2» предсказать уже невозможно. Оценки объемов выброса расходятся от 115 000 т до более чем 300 000 т. На 90% эта газовая смесь состоит из метана. Сочетание факторов говорит о том, что мир может столкнутся уже не с «метангидратным ружьем», которым недавно пугали экологи, а как минимум с «метангидратным пулеметом». 

Зеленые повестки увяли, обнажив стальную почву реальной политики и экономики. Ведь тающие льды, помимо прочего, открывают доступ к добыче ресурсов и позволяют усиливать транспортные возможности. Вскрытые ото льда акватории делают реальным наращивание группировок кораблей и создание новых военных баз.

Вокруг «петли обратной связи» все громче звучит эшафотная дробь, а она, как известно, может только усиливаться. И если обратить внимание на галстуки первых лиц, то видится, что петли узкие, затянутые. Многие помнят, что мода сотрудничества в начале 2000-х делала их широкими и свободными. Сегодня в арктической зоне все четче проявляются признаки холодной войны. 

Интересно обратить внимание на несоответствие заявленных и реальных действий. Недавние девизы о необходимости совместного сохранения окружающей среды, научного сотрудничества и гуманитарного взаимодействия, может, и продолжают звучать по инерции, но на практике происходит совсем другое. Например, отмененный без лишней огласки конгресс международного сетевого арктического университета UArctic в России, который должен был пройти в октябре этого года в МГУ имени М.В. Ломоносова.

Можно сказать, что, к сожалению, в научной и гуманитарной сферах российско-американское сотрудничество практически остановлено. Марибет Мюррей (Dr. Maribeth Murray) из Университета Калгари отмечает, что отстранение российских ученых от участия в научных мероприятиях снижает обмен информацией. Она указывает на упущенные возможности, такие как Арктический наблюдательный саммит и Неделя Арктического научного саммита, где рекомендации российских ученых помогли многочисленным организациям в Арктике. 

Председатель некоммерческой организации из Аляски «Writers on the Range» Тим Лайдон приводит примеры других совместных исследований по загрязнениям окружающей среды, которые практически остановились, включая текущие исследования присутствия микропластика и воздействия тяжелого топлива в Арктике. Он подчеркивает, что Международный год лосося был сорван, когда американским ученым запретили присоединиться к российским исследованиям, посвященным вредоносному цветению водорослей в Чукотском море, наносящему ущерб как морским млекопитающим, так и людям. Нынешняя пауза в арктическом сотрудничестве также повлияла на исследования изменения климата, затрагивающие коренные народы Арктики. Для коренных народов Арктики изменение климата стало главной проблемой, поскольку их отдаленные общины все больше страдают от последствий эрозии, наводнений, переселения и загрязнения.

Другая, не менее яркая иллюстрация стагнации арктического взаимодействия – Арктический Совет. Сейчас там председательствует Россия, но остальные семь членов в марте 2022 года прекратили участие в нем, вместо этого проводя неофициальные встречи на стороне. Глубокая заморозка традиционных региональных диалоговых площадок предопределяет большее внимание к позициям отдельных арктических стран.

Разногласия между Россией и основными арктическими партнёрами

Норвегия. Традиционно большое внимание отводит арктическому направлению в своей национальной политике. Раньше России и США заявила о своих интересах в Арктике. 

Королевство обладает крупными месторождениями нефти и другими ценными природными ресурсами.  Принципами норвежской Арктической стратегии объявлены: присутствие, деятельность и знание. 

Бывший премьер-министр Йенс Столтенберг Норвегии стал генеральным секретарем НАТО, а в 2002-2005 годах был директором Глобального альянса по вакцинам и иммунизации (Gavi), который был создан при поддержке Bill&Melinda Gates Foundation. 

Наиболее острой линией противоречий между этой арктической страной и Россией является ситуация с архипелагом Шпицберген, который в норвежских источниках именуется Свальбард. В контексте этого проблемного узла важно обратить внимание на еще важную сторону гибридной войны против России. А именно на попытки гуманитарной изоляции нашей страны. Несмотря на то, что до последнего времени со стороны Норвегии в адрес России провозглашалась заинтересованность в совместной научной деятельности по проблемам Крайнего Севера.

В числе политических приоритетов Норвегии, в частности, существует следующий пункт: «Занятие главенствующей роли в принятии международных усилий по развитию Арктического региона». Арктическая стратегия Королевства «Между геополитикой и социальным развитием» была принята в апреле 2017 г.

В 2021 году министр иностранных дел России Сергей Лавров впервые встретился со своей новой норвежской коллегой Анникен Хюитфельдт и принял участие в заседании Cовета Баренцева/Евроарктического региона (СБЕР). После завершения встречи госпожа министр стразу же провела телефонный разговор с госсекретарем США Энтони Блинкеном. После чего опубликовала в Twitter пост: «США – наш самый важный союзник. Мы придерживаемся одинаковых позиций по ключевым темам». Стоит заключить, что Королевство продолжает играть роль некоего проводника интересов США и Западной Европы и будет и дальше занимать жесткую позицию в отношении планов разработки недр другими игроками, в первую очередь, Россией в высоких широтах.

Дания. Датская монархия, которая за счет Гренландии является важным субъектом арктической политики, на сегодняшний день пока продолжает занимать самую лояльную позицию, практически придерживаясь политики нейтралитета по отношению к государствам, участвующим во взаимодействии в Арктическом регионе.

Наиболее важным в плане прогнозируемых запасов углеводородного сырья и наиболее спорным в международно-правовом отношении остается хребет Ломоносова (как возможное продолжение шельфа Гренландии). Россия считает его продолжением Сибирской континентальной платформы, Норвегия считает его частью окраины Североамериканского континента, а Дания – продолжением тектонической плиты Гренландии. Помимо вопроса о правах на хребет Ломоносова у страны имеются нерешенные споры по другим территориям. В частности, к их числу относится противостояние Дании и Канады за о. Ханс.

Дания является членом НАТО и Европейского союза (при этом Гренландия и Фарерские острова в ЕС не входят). Независимость о. Гренландия — очень важный для США фактор. Ему отводится большая роль для американской арктической экспансии.   

Интересы Копенгагена в регионе отчасти основываются на стремлении к увеличению политического влияния или усилению военного присутствия в Арктике. В 2022 году Дания обновила свою Арктическую повестку. Королевство обнародовало новую внешнеполитическую стратегию на 2022 – 2030 гг. В данном документе, несмотря на всю его сдержанность, указывается на возрастающий уровень милитаризации со стороны России в Арктике. Обновленная стратегия предусматривает усиление взаимодействия Дании с НАТО, ЕС и ООН. 

В стратегии безопасности Королевства говорится об усилении присутствия наблюдения и вооруженных сил в Арктике и Северной Атлантике, что фактически означает согласие Копенгагена на вероятную милитаризацию этого региона, прежде всего, со стороны США. Стремление Вашингтона объединить вокруг себя союзников из числа стран Северной Европы по вопросам антироссийской и антикитайской повестки находит понимание. 

МИД Дании сделал допустимыми заявления о рисках эскалации ситуации в Арктике из-за возрастающей активности России и Китая. Подобные тезисы присутствуют и в актуальной арктической стратегии Дании. 

При этом политическое руководство страны осознает насколько велик потенциал сотрудничества с Россией и Китаем.  К слову сказать, что в отношении СМП Копенгаген, также демонстрирует линию, отличающуюся от мнения Вашингтона. Дания не согласна, что СМП проходит в международных водах, так как утверждает, что ей принадлежит часть Арктики. 

Канада. На своем брифинге 11 октября 2022 года официальный представитель МИД России Мария Захарова дала следующую оценку: «Российско-канадские отношения, к сожалению, находятся в глубоком кризисе. Открыто говорим, что считаем это виной официальной Оттавы. Она следует в фарватере антироссийского курса. Делает это давно». 

Используя небывалую русофобию на фоне украинского трека, в Канаде активно нагнетают идею о вероятном вторжении России. В прессе муссируются статьи о том, что Москва нападет на Канаду за ее поддержку Украины. Мол, президент России может отдать приказ о нападении на базу канадских вооруженных сил (CFS). Это будет экономия сил, «специальная военная операция», которую легко может провести спецназ. 

Сменявшие друг друга командующие NORAD (Командование воздушно-космической обороны Северной Америки) заявляли, что канадская Арктика будет играть ключевую роль в любом будущем конфликте. Россия, Китай и Северная Корея, главные противники США, возможно, нанесут удар через Арктику, будь то бомбардировщики, гиперзвуковые крылатые ракеты, гиперзвуковые планирующие аппараты или межконтинентальные баллистические ракеты.

Внимание Оттавы переключается на непосредственную угрозу в Арктике, а не в Европе, и на эти страхи направляются значительные ресурсы. Занимающая с 2021 года пост министра национальной обороны Канады Анита Ананд объявила о закупке истребителей пятого поколения F-35 и о строительстве загоризонтной РЛС ПВО. В частности, планируется инвестировать в северные передовые операционные площадки FOL (Forward Operating Location). Этим военным термином обозначаются масштабируемые объекты для поддержки боевых и иных операций с небольшим постоянно присутствующим военным персоналом и складами. В число наращивания военной мощи входят радар дальнего действия ПВО, датчики подводного мониторинга и глубоководный порт. 

Инвестиции запланированы также в расширение канадских возможностей по мониторингу подземной активности. Готовится развертывание подводных гидроакустических комплексов, испытанных в рамках программы «Северный дозор».  Наращивается флотилия боевых кораблей и беспилотных подводных дронов с высокой степенью автономности для дальнего радиуса действия.

Канада не только заявляет о необходимости увеличить свою стратегическую инфраструктуру в Арктике, но уже сейчас предпринимает конкретные шаги для достижения этих целей.

США. США получили статус арктического государства в 1867 году, приобретя у Российской империи Аляску. Из многочисленных штатов это их единственная северная территория, которая расположена в Арктике у побережья Северного Ледовитого океана.    

После распада СССР в 1990-х годах Вашингтон потерял интерес к арктическому региону. Персонал американских военных арктических баз в Гренландии, Исландии и на Аляске был резко сокращен. Однако после Мюнхенской речи президента В.В. Путина на международной конференции по безопасности в 2007 году, руководство США стало проявлять повышенный интерес к Арктике. В августе 2022 г. они объявили, что создадут даже должность посла по особым поручениям в Арктике, чтобы усилить дипломатию, поскольку Россия и Китай расширяют свое присутствие в водах Арктики. 

Особое влияние на интенсивность развития арктической повестки Штатов оказывают климатические изменения, которые помимо вызова формируют беспрецедентные возможности. Летняя площадь морского льда в Арктике сократилась примерно на 50% с 1970-х годов. Некоторые ученые предсказывают, что в ближайшие десятилетия мы можем увидеть свободное от льда лето в районе Северного полюса. Новые логистические возможности могут увеличить объем торговли и привести к появлению огромного экономического преимущества.

К сожалению, сегодня в Соединенных Штатах все чаще распространяется идея о горячем противостоянии с Россией в Арктике. Американские СМИ и большинство экспертов раскручивают тему того, что после Украины следующей точкой вооруженного противостояния с нашей страной станет Арктика.

Важно отметить, что Россия многократно демонстрировала добрую волю и открытость в вопросах международной разрядки. В частности, в 2021 г. Кремль разрешил CNN посмотреть на самый северный форпост России «из первых рук», заверив, что намерения страны в отношении этого региона носят мирный характер. Однако в системе координат западной русофобии конструктивная повестка заглушается пропагандой. Арктика стоит на пороге гонки вооружений.

Ярким примером подобных нагнетаний может служить состоявшееся в октябре 2022 г.  интервью CNN сенатора от штата Мэн Ангус Кинг. В нем он размышлял о том, что из-за неудач российской армии, вызванной контрнаступлением Украины, Путин может прибегнуть к использованию ядерного оружия, чтобы вновь утвердить свое господство. Якобы одним из таких вариантов могла бы стать «демонстрация» тактического ядерного оружия в Арктике. Кинг предположил от лица России, что в контексте ее целей: «Идея заключается в том, что мы собираемся показать вам, на что мы способны, но мы не собираемся убивать тонну людей». Однако он был вынужден признать факт того, что не существует объективных данных, подтверждающих такой сценарий. Кинг, который входит в сенатский Комитет по разведке (SSCI), сказал, что никаких разведданных, указывающих на предстоящее ядерное испытание Путина не существует. «Это предположение, которое остается «одним из его вариантов», — закончил свою мысль сенатор.  

Также в данном интервью стоит обратить внимание на призыв члена Сената к усилению военно-морского присутствия США в Арктике и созданию более мощной военной инфраструктуры. Например, сегодня Соединенные Штаты активно занялись созданием ледокольного флота. В докладе «The United States Navy Arctic Roadmap for 2014 to 2030» отдельно подчеркивается создание специального ледового флота: строительство десяти новых ледоколов и резкое увеличение присутствия американских подводных лодок в Северном Ледовитом океане. 

Сегодня можно констатировать, что именно США наиболее активно приступили к попыткам милитаризации Крайнего Севера и подталкиванию России к горячему противостоянию в данном регионе. 17 октября 2007 года начальник штаба ВМС США в администрации Джорджа Буша-младшего (2001-2009) Гэри Ругхед на симпозиуме в Ньюпорте (Род-Айленд) представил современную военно-морскую стратегию США. Она, по сути, провозгласила интернационализацию арктических морских пространств, контролируемых Канадой и Россией. 17 декабря 2020 года ВМС США, Корпус морской пехоты и Береговая охрана выпустили совместный документ «Голубая Арктика», который лежит в основе новой военно-морской стратегии США на Крайнем Севере, опубликованной в начале 2021 года. В ней основное внимание уделяется противостоянию Америки с Россией и Китаем, которые определяются как главные источники долгосрочных угроз национальной безопасности США. 

Ещё до начала российской СВО на Украине, которая сегодня в американской политике является универсальным инструментом демонизации России, милитаризация шла полным ходом. 20 января 2021 года тогдашний министр ВМС Кеннет Брейтуэйт заявил, что ВМС США привержены обеспечению всех уровней и типов присутствия «под, на или над Арктикой» и намерены гарантировать своим партнерам свободу навигации на Севере.

США делает упор на необходимость увеличения количества военных учений сил НАТО параллельно с наращиванием американского военного присутствия в регионе. Особенностью таких маневров НАТО является то, что они проводятся в непосредственной близости от российских границ и предполагают отработку задач по минированию морских акваторий и контролю северного воздушного пространства России. В 2020 г. координатор Госдепартамента по Арктике Дж. Дехарт даже назвал этот регион «северным флангом НАТО».

Арктическая доктрина США предусматривает, что СМП должен быть заблокирован. В соответствии с этой директивой Норвегия и США планируют восстановить подземную военно-морскую базу ВМС в Олавсверне, в 350 км от границы с РФ, которая была выведена из эксплуатации в 2002 году. Там планируется разместить атомные подводные лодки ВМС США класса Seawolf.

Принято решение о переброски в Норвегию четырех американских стратегических бомбардировщиков B-1B Lancer. Они будут размещены на аэродроме Эрланд, куда прибудут 200 американских военнослужащих. На северных границах России формируется ударная авиагруппа с 96 высокоточными крылатыми ракетами. На американской авиабазе Туле на севере Гренландии расположены летательные аппараты, способные проводить круглогодичные операции в условиях Крайнего Севера. Также на двух авиабазах на Аляске планируется размещение группы истребителей F-35 и F-22 Raptor (150 самолетов). А на авиабазе Клир в штате Аляска Американское Агентство по противоракетной обороне (MDA) отчиталось о завершении строительства радиолокационной станции LRDR дальнего обнаружения. На Аляске также размещены две бригады сухопутного контингента вооруженных сил США и объявлено о планах усиления одной мотострелковой бригадой. Пентагон активно занимается рекрутингом солдат и офицеров для службы в Арктической зоне.

11 октября 2022 г. официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в ходе еженедельного брифинга заявила: «Обновленная нацстратегия по Арктике США стала более политизированной. Конечно, и там уже появились антироссийские установки, при этом суть осталась неизменной — концептуально закрепить проецирование национальных интересов Вашингтона во всей Арктике и по максимуму использовать для этого своих союзников по региону и НАТО… Очевидна линия на милитаризацию арктической политики Вашингтона и усиление военного противоборства уже и в этом регионе».

Россию ставят перед необходимостью принимать ответные меры. Стоит отметить, что наша страна обладает для этого необходимым потенциалом.  В конце осени 2022 г. в проамериканских СМИ появилось множество панических публикаций, посвященных российской подводной лодке «Белгород». Эта подлодка может быть оснащена малозаметной торпедой «Посейдон», которая несет боеголовку мощностью в несколько мегатонн и способна проскочить мимо береговой обороны США. Публикуются спутниковые снимки, на которых якобы видны подземные хранилища, где, вероятно, будут размещены «Посейдоны». Также страх вызван внезапным появлением и исчезновением с натовских радаров нашего подводного судна. Также согласно американским отчетам, российская военная техника на Крайнем Севере включает бомбардировщики, самолеты МиГ31БМ и совершенно новые радарные системы.

Выводы

Начавшаяся в феврале Специальная военная операция России оказала определяющее воздействие на и без того сложный комплекс арктических межгосударственных отношений. Председательство России в Арктическом совете фактически приостановлено. Запад также исключил нашу страну из других политических диалогов. Фактически, диалоги между военными (mil-to-mil), такие как «Круглый стол сил безопасности Арктики» (ASFR) и «Форум глав оборонных ведомств Арктики» (CHODS), проходят без участия России.

 Андерс Фог Расмуссен, бывший премьер-министр Дании и бывший генеральный секретарь НАТО, в своем эссе отметил, что решение Путина вторгнуться в Украину может привести к непредвиденным последствиям, поскольку его действия подтолкнули Финляндию и Швецию к вступлению в НАТО. Вступление Швеции и Финляндии в НАТО для России может обернуться определенными ограничениями в Балтийском море.

В настоящее время в Арктическом регионе отсутствует официальный механизм для решения вопросов безопасности с участием России. Предстоящее вступление Финляндии и Швеции в НАТО послужит консолидации всех стран Арктического совета, кроме России, под зонтиком НАТО. Как только станет возможным возобновить деятельность Арктического совета, Россия вряд ли захочет занять место за столом с доминирующей ролью НАТО, даже если у этой организации не будет мандата на обсуждение вопросов безопасности.

В контексте вышеперечисленных фактов необходимо привести слова посла по особым поручениям МИД России, председателя комитета старших должностных лиц Арктического совета Николая Корчунова: «Вопрос вступления Швеции и Финляндии в НАТО может внести коррективы в развитие сотрудничества в Арктике. Мы при этом также, очевидно, должны понимать, что изменение военно-политического статуса стран, конечно же, может внести определенные коррективы в развитие сотрудничества в высоких широтах. Какими они будут – покажет время».

 Наша страна открывает новые горизонты сотрудничества с новыми мировыми лидерами, такими как Индия и Китай. И новой площадкой кооперации становится Арктика. Позиция США и ее сателлитов не является сегодня глобальной.

22 августа 2022 года специализирующаяся на освещении международных событий китайская государственная газета «Global Times» («Хуаньцю шибао») писала: «США приносят конфликт на мирный Северный полюс. Арктика в будущем станет зоной глобального соперничества. Раздувание предполагаемых угроз Китая и России является искажением арктической политики Китая и направлено на сдерживание России под предлогом безопасности».

В 2013 году Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) приобрела 20-процентную долю в первом проекте «Ямал СПГ», что стало одной из первых крупных инвестиций Китая в энергетику в России. В 2016 году китайский Фонд Шелкового пути приобрел 9,9-процентную долю и предоставил кредит в размере 813 миллионов долларов США. Экспортно-импортный банк Китая и Банк развития Китая также предоставили России еще 11 миллиардов долларов США в виде кредитов. В апреле 2019 года CNPC и China National Offshore Oil Corporation (CNOOC) приобрели по 10-процентной доле в проекте «Ямал Арктик СПГ 2». Китайские государственные предприятия (SOE) рассматривают возможность покупки доли в проекте «Сахалин-2» у американской компании Shell. Однако в мае 2022 года пять китайских компаний получили указание прекратить поставку модулей для проекта «Ямал СПГ 2» из-за угрозы санкций, а также неопределенности в отношении транспортировки модулей в Россию. А также МИД КНР призвал китайские государственные предприятия проявлять осторожность при инвестировании в Россию. Поэтому российско-китайское сотрудничество совсем уж безоблачным назвать нельзя.

С 2014 года другие государства тоже стали участвовать в российских арктических проектах. Индия выступила крупным инвестором проекта «Ванкорнефть» в 2016 году, когда консорциум государственных индийских компаний приобрел 49,9-процентную долю.    

Объединенные Арабские Эмираты, которые, наряду с Индией и Китаем, воздержались при голосовании в Совете Безопасности ООН в феврале 2022 года (по вопросу осуждения российского вторжения в Украину), заключили несколько арктических сделок с Россией. Базирующаяся в Дубае компания DP World договорилась о развитии и эксплуатации грузовых перевозок по Северному морскому пути с Росатомом. DP World также примет участие в строительстве контейнеровозов ледового класса для этого маршрута и в развитии перевалочных портов в Мурманске и Владивостоке.

Россия по необходимости делает поворот в Азию, рассчитывая на сотрудничество с различными государствами, включая традиционных партнеров, таких как Индия и Вьетнам. Российское экспертное сообщество осознает риски и надеется избежать чрезмерной зависимости от Китая в Арктике. У России могут появиться возможности благодаря ценам на энергоносители и желанию многих стран – даже тех, которые ввели санкции – избежать большего контроля Китая над региональными энергетическими активами и судоходством.

Несмотря на паузу в работе институтов управления Арктикой, существуют многосторонние соглашения с участием России, которые продолжают действовать по таким вопросам, как рыболовство в центральной части Северного Ледовитого океана, ликвидация разливов нефти и спасательные операции.

Главной проблемой сегодня является проблема безопасности. К сожалению, приходится констатировать, что в настоящее время в Арктическом регионе отсутствует эффективный международный механизм для решения откровенно спорных или вызывающих разногласия вопросов. В этих условиях России, продолжая активную дипломатию, необходимо всерьез рассчитывать на свой экономический потенциал и двух исконных союзников, которые обозначил еще государь Александр III – армию и флот.



Оставайтесь в курсе геополитической повестки и следите за нашими публикациями в Telegram